А при ощущении усталости и отречения, наоборот, человек знает о своих страданиях и стремится облегчить их, и поэтому практикует Буддадхарму для освобождения от них. Вместо убегания от проблем он старается проработать их.

Шен Янь. Бегство от мира или отречение

Шен Янь

Как выбрать пробуждённого буддийского учителя

Перевод Постоянного Озарения (оригинал – гл. 54 книги Мастера Шен Яня «Частые вопросы о буддийской практике» 學佛群疑; пер. с англ. по «Choosing an Illuminated Buddhist Teacher» /Chan Magazine, Winter 2018).

illuminated teacher

bright eyes

Искусный учитель должен проявлять верное знание и верные взгляды, чисто соблюдать предписания, обладать способностью вести других и излучать участие. С такими качествами человек может, по крайней мере, учить начинающих. Однако серьёзным практикующим следует найти учителя с «сияющими глазами» – того, кто испытал истинную мудрость. Лишь учителя, пережившие пробуждение, могут различать, испытали ли пустотность другие. Без такого опыта учитель может спутать ясность ума и самадхи с пробуждением.

Шен Янь. Из книги «Дзенская мудрость»

 

Вопрос: Как выбрать пробуждённого буддийского учителя?

Ответ: Как сказал конфуцианский учёный Хань Юй (768–824), «навыки и профессии – это специализированные области». Так что, для входа в область практики, нужно найти хорошего учителя, разбирающегося и умелого во своём деле. Так во всём – в науке, искусстве, ремесле… Это верно и при изучении буддизма. Пробуждённый буддийский учитель может быть не обязательно учеником другого пробуждённого учителя, и воспитать он может не обязательно блестящего ученика. Но, учась у пробуждённого учителя, по крайней мере, ты не будешь уведён на неверный путь и не затвердишь неверные принципы. В самом деле, это будет намного безопаснее, чем в ситуации, когда «слепой ведёт слепого».

Но какой учитель буддизма пробуждён? Новичку бывает трудно понять, будет ли такой-то человек хорошим учителем, особенно в отношении глубины его религиозного опыта и медитативного развития. Такой учитель не обязательно знаменит, но широко признанный учитель будет лучше, надёжнее, чем кто-то самопровозглашённый, с неизвестной репутацией. Когда мы не способны судить, хорош ли учитель, бывает безопаснее следовать за широко известным. А также лучше, если относительно неизвестного учителя рекомендовал знаменитый учитель.

Приемлемо и то, когда достойный доверия учитель знакомит вас с другим. В «Аватамсака сутре» практикующий мирянин Судхана посетил пятьдесят трёх великих духовных наставников, и с каждым новым его знакомил предыдущий. Так эти 53 учителя образовали цепь взаимоотношений, и каждый был просветлённым учителем. Поэтому мы знаем, что Судхана не слепо искал учителей, как больной человек лихорадочно ищет врача.

В течение всей истории встречались люди, провозглашавшие себя великими мастерами традиции. Они говорили чепуху, чтобы ошеломить людей недоумением, переставляли верное и неверное, вводили народ в заблуждение. Без сомнений они набирали учеников и последователей, чтобы преувеличить свою силу. Если человеку не удаётся распознать такую ситуацию, то легко принять знаменитого и ненормального притворщика за просветлённого учителя. Конфуцианский учёный Менцзы говорил: «Великая опасность для людей в том, что они все хотят быть другим учителями». Поскольку ненормальные учителя вводят людей в заблуждение, они создают сумятицу, неуравновешенность, замешательство и беспорядок в нашем обществе. Тот, кто учится их ненормальным путям, мыслям и навыкам – не только не сможет расширить свои горизонты, но и, в конце концов, повредит своим телу и уму и создаст напряжение и конфликты в семье. Жаль, что люди не могут различить истинный характер таких притворщиков, их ложную и недобрую маскировку.

С точки зрения буддизма, стандарты добра и зла, а также честности и обмана, основаны на рассмотрении человеческой само-центрированности. Человек с сильными склонностями жадности и гнева определённо не будет хорошим учителем. Тот, кто кажется добрым, с приятным выражением и высокой моралью, но неуважительный, высокомерный и грубый – тоже явно не хороший учитель.

В восьмом томе «Трактата о великом совершенстве мудрости» Мастера Нагарджуны (кит. «Дачжиду лунь»; санскр. «Маха-праджня-парамита шастра») есть четыре важные идеи – четыре принципа полагания (кит. си-и-фа; санскр. пратисарана), которые мы можем применить к поиску пробуждённого учителя:

Первое: полагаться на Дхарму или Учение, нежели на человека.

Хороший учитель не центрирован на себе и не рассматривает какого-то конкретного человека как авторитет; вместо этого, хороший учитель использует в качестве стандарта общие принципы и критерии буддизма. Этот стандарт учения основан на принципах причины и следствия и причин и условий. Если учитель нарушает эти принципы, то он не считается хорошим учителем. Поскольку причина и следствие ведут нас к ответственности за свои действия, причины и условия учат нас не развивать жадности или гнева ни к каким явлениям. Иначе, даже если ученики видят учителя как мудреца, если он распространяет ложные учения, он не отличается от ненормального учителя.

Второе: полагаться на смысл или дух, нежели на слова.

Истинные законы и принципы можно применять в мире повсюду и в любое время; они не становятся разными в зависимости от расы, местности или культуры. Если учитель заявляет, что частью учения являются религиозные табу или загадочный язык, то его учение не будет считаться истинным законом. Истинные законы подчёркивают соотнесённость и связность, в смысле рассудка и значения; их не ограничивают различия в языке и словах. Например, арабские мусульмане подчёркивают важность арабского языка, а иудеи фокусируются на иврите; это противоречит данному принципу. Буддисты изучают санскрит и пали для исследования сутр, каков их исходный смысл, а не потому, что эти языки священны или имеют некую особую духовную мощь. Но в индуизме придаётся важность санскриту и звучанию слов, самим по себе, и это отличает индуизм от буддизма.

Третье: полагаться на мудрость, нежели на рассудочное мышление

Мудростью в буддизме называется осуществление мудрецами великой мудрости бессамостности и безусловного великого сострадания. Таким образом, пока есть центрированность на «я», будь то своём или других, для всех чувствующих существ, или для поиска непревзойдённой буддовости, и пока есть чувство «я», будь то малое я, великое я, чистое я или высшее я – невозможно будет породить истинную мудрость; понимание человека будет всё ещё относиться к объёму знания, рассудка и сознания. Знание происходит из функций различения, памяти и рассуждения во процессе научения себя. Однако в истинной мудрости есть лишь объективные явления без субъективных отсылок; лишь функционирование, без отсылок к какой-либо вещности или сущности. Если человек не учит в соответствии с этим принципом, то он не хороший учитель.

Четвёртое: полагаться на абсолютное («окончательное») значение, нежели на условное.

Что касается абсолютного смысла, нет Дхармы, которой следовало бы учить; нет Дхармы, чтобы привязываться; нет Дхармы, чтобы изучать; нет Дхармы, чтобы практиковать; нет Дхармы, которой можно достичь. Именно так, как указывают учения «Сутры помоста Шестого патриарха» об отсутствии мысли, отсутствии формы, отсутствии пребывания – нет необходимости ни в каких причинах и нет ничего особенного; просто продолжай есть, носить одежду, жить, приносить пользу себе и другим, старательно практикуя, без небрежности.

Согласно этим четырём принципам, вы должны смочь без труда отличить, кто хороший учитель, а кто нет. Далее, пока вы следуете этим четырём принципам, изучая и посещая учителей, которым хотите следовать, больших ошибок не возникнет. Со временем, даже если вы не можете найти пробуждённого учителя, возможно, вы станете им сами.

 illuminated 2