Монах, получивший разрешение войти в помещение Мастера, чтобы расспросить его, назывался «ученик, которому позволено входить в комнату Мастера». Это значило, что у монаха было начальное пробуждение, или он был очень близок к пробуждению.

Шен Янь. Биография китайского монаха

Мастер Сёдо Харада

Что такое дзадзен

 

Сегодня очень трудно понять, во что верить. В прошлом мы должны были верить в Бога – хотя, когда мы говорим о молитве, многие ли знают, каким образом войти в то глубокое состояние молящегося, в котором мы действительно способны доверять и верить?

Во времена, когда зачастую верят научным доказательствам, многие из нас ощущают границу, разделившую мир религии и мир науки. В мире религии мы предполагаем существование чего-то, не измеримого нашими ощущениями – что является идеалом или убеждением. Тогда как в мире науки мы верим только в то, что наши пять органов чувств могут измерить и доказать. Разница между этими двумя мирами зачастую становится причиной для большого конфликта.

Каждый из нас отличается от других, у всех нас различные, не измеримые состояния ума. У нас разные надежды и планы. И, хотя эти аспекты каждого из нас не могут быть измерены, они очень реальны: они придают каждому из нас свою собственную индивидуальную сущность. Посредством дзадзена каждый способен вернуться к собственной особой сущности, полностью стать тем, что мы есть.

Способность вернуться к спокойному месту внутри, отпустить все внешние отвлечения и вернуться в наше изначальное внутреннее пространство – это и есть дзадзен. Очень важно знать, что, практикуя  дзадзен, мы не стараемся стать одинаковыми. Наоборот, дзадзен позволяет каждому человеку стать тем, кто он есть на самом деле.

У нас есть различные соображения о том, как это сделать, мы все читали всякие объяснения, что такое дзадзен и как его делают. Но первое по важности в дзадзене – начать с уравновешенной позиции, с устойчивого способа держать тело. Поскольку то, что мы ищем в процессе дзадзена — это наша собственная самость, первым делом нужно учесть выравнивание своего физического тела. Когда мы выровняли физическое положение, мы сможем идти внутрь и выравнивать то, что соединяет всё внутри нас — дыхание. Затем, делая следующий шаг, мы придём к нашему уму.

Когда в повседневной жизни мы активно работаем и двигаемся физически, мы используем наши тела, чтобы совершать различные движения и действия, соответствующие  тому, во что мы вовлечены. В каждый момент мы делаем то, что необходимо, и проживаем день, выполняя таким образом множество разных физических действий. Но большую часть времени мы не ощущаем наш центр и не осознаем, где он находится. Чем больше люди используют голову, чтобы выполнять работу, чем больше им необходимо думать и концентрировать свой ум, тем более вероятно, что их ки, их энергия, будет подниматься к голове. К тому же, у нас есть различные физические привычки, те способы, которыми мы привыкли использовать свои тела, мы увереныв том, что именно так мы должны действовать. Все эти привычки и действия влияют на то, как мы центрируем и балансируем наше тело в течение дня.

Во время дзадзен вместо того, чтобы быть обращенными наружу, передвигать тело и быть ориентированными вовне, мы тихо сидим и идем внутрь.  Поэтому очень важно то, как мы уравновешиваем себя в своем теле.  Мы не смотрим на физическое «я», наблюдая отражение в зеркале; наоборот, мы смотрим глубоко внутрь на то, что мы есть.

Легко смотреть на других людей и видеть, хорошо ли выровнена их позиция. Но чтобы понять, когда ты сам находишься в правильной позиции, ты должен быть способным ощущать, что находишься прямо в точке, без тяжести, полностью уравновешенный и центрированный – это наиболее важный аспект нашей физической позиции в дзадзен. Мы можем рассматривать человеческое тело с точки зрения двух частей: от талии вверх и от талии вниз. Верхняя часть тела отвечает за  все наши ощущения и способность думать; природа верхней части тела – воспринимать вещи. В нижней части тела, от талии вниз, находится центр нашей жизненной энергии, природа нижней части тела – быть активным и энергичным.

Есть старая сказка об одном очень богатом человеке, который хотел построить здание из трех этажей, для того, чтобы он мог жить на верхнем этаже и быть выше своих соседей. Когда плотник получил заказ на строительство этого здания, он, естественно, начал строительство с нижнего этажа. Богач, увидев это, очень рассердился на плотника. Он воскликнул: «Я сказал, что хочу высокое здание, но мне не нужен нижний этаж, я хочу только третий этаж. Почему я должен тратить свои деньги на строительство нижнего этажа?»

Мы смеемся над этой историей, но если присмотреться – она про нас. Мы хотим быть мудрыми и иметь ясный взгляд, но мы так легко игнорируем нижний этаж этого процесса – соответствующее выравнивание тела, которое дает нам возможность осуществить это. Мы так легко игнорируем тело и не хотим заниматься им. Что же касается ума, ощущений, мыслей, восприятий, чтобы они работали правильно, место нашей жизненной энергии должно быть  тщательно сцентрировано и хорошо сбалансировано.

Поскольку надлежащая позиция очень важна, мы должны начать с описания физического аспекта дзадзен. После того, как мы сели на полу со скрещенными ногами, мы втягиваем поясницу внутрь. Это очень важно. Поясница не должна быть вытолкнута наружу. Когда поясница втянута внутрь, то голова, создающая тяжесть в плечах, будет хорошо поддерживаться. Если поясница вытолкнута наружу, мы чувствовуем тяжесть головы. Когда поясница втянута внутрь, вес головы сбалансирован, и можно с легкостью удерживать ее. Опуская взгляд вниз, мы оставляем глаза открытыми. Может показаться, что легче концентрироваться с закрытыми глазами, но в действительности, закрытые глаз приводят к сонливости и излишнему мышлению. Опуская взгляд вниз, будьте осторожены, не опускайте подбородок и удерживаете голову в центре, а вес головы сбалансированным.

Также важно полностью отпустить любое напряжение в верхней части тела. Для того чтобы сделать это, мы должны сидеть, оставаясь в центре нижней части тела. Самый простой способ поддержания хорошо выровненной позиции – это сидеть в позе лотоса или полулотоса, хотя сидеть со скрещенными ногами не обязательно. Такая поза помогает удержать баланс, но мы можем быть сбалансированными и сохранять центр тяжести в нижней части тела и тогда, когда стоим или сидим на стуле. Люди, которым трудно делать дзадзен в позиции сидя или стоя, могут делать эту практику даже лежа. Когда ляжете на кровать или на пол, разместите стопы на ширине плеч и затем удобно положите руки около бедер. Если сидите на стуле, сядьте со слегка раздвинутыми ногами. Не опирайтесь ни на что спиной, держите позвоночник прямо, поддерживая его больше из центра тела, нежели с помощью стула.

Хотя не обязательно сидеть в лотосе, но это наилучший способ поддержания стабильной позиции в течение долгих часов. Дословный перевод японского названия этой позиции означает «позиция, где подошвы стоп обращены к небу и отдают ки». Итак, для того, чтобы сидеть долгое время сбалансированно, предпочтительно, чтобы обе стопы были расположены на бедрах. Обычно наши стопы касаются земли. Когда мы сидим на стуле и когда мы ходим, наши стопы обращены вниз. Но для того, чтобы узнать чувство полноты целой вселенной, важно время от времени обращать стопы вверх. Многие также считают, что лучше как можно больше ходить босиком, потому что прямой контакт с землей дает ки возможность двигаться через нас. По этой причине предпочтительно держать стопы босыми.

Если наша позиция в дзадзен не выровнена, то трудно обратить стопы вверх. Когда мы кладем стопы так, что они обращены к небесам, можно чувствовать ки, исходящую из них. Если наши стопы не обращены вверх, то поток ки нарушается. Если говорить совсем подробно, то когда я сажусь в лотос, я использую низкую подушку. После того, как я положил подушку, я сажусь на нее таким образом, что втягиваю внутрь поясницу, затем я втягиваю внутрь мои ягодицы и наклоняюсь вперед, располагая вес тела в центре между ногами. Если не наклониться вперед, то мне трудно сложить ноги в лотос. Если сидеть в полулотосе, то лучше взять подушку повыше. Таким же образом, сидя на более высокой подушке в полулотосе, толкните ягодицы наружу и затем снова верните их внутрь. Наклоняя тело вперед, расположите живот прямо перед собой, так, чтобы он имел хорошее, устойчивое постранство для дыхания. ещё одна важная вещь при выполнении позиции заключается в том, что мы должны слегка напрячь мышцы анального отверстия, но не втягивать их с усилием, а держать область под копчиком слегка упругой. Это ключевой момент для того, чтобы придать хорошее ощущение упругости всему телу. Когда тело расположено надлежащим образом, мы познаем чувство упругого и одновременно расслабленного состояния.

Важно удерживать спину прямой. У каждого человека своя осанка, но когда спина сгорблена, ки трудно течь плавно. Это очень ясно можно увидеть, когда сидишь долгое время и наблюдаешь, в какой части тела чувствуется боль. Если болит поясница, это означает, что какая-то часть спины больше вытолкнута наружу, вместо того, чтобы быть втянутой внутрь. Плечи напряжены и тяжелы, так как шея и голова наклоняются вперед. Если испытываете боль позади легких, в задней части ребер, это значит, что энергия останавливается именно там, в грудной клетке. Всё это означает, что энергетическое воплощение ки в вашем дзадзен недостаточно отчетливое, недостаточно сильное.

Быть отчетливым и живым в применении энергии в дзадзен, отчасти означает, быть крепким, сильным и правильным в своей позиции, в применении физической энергии;  но это также означает придать интенсивность тому, что вы делаете в своем уме. И здесь у меня есть один конкретный метод, который я часто использую. Сначала я втягиваю внутрь поясницу и располагаю живот в центре между ногами, создавая очень устойчивую позицию. Затем переношу свою осознанность к великому пути нашего пульса, который проходит от низа спины, от копчика, прямо вверх, к макушке головы. Я использую этот путь от копчика к макушке головы и стимулирую его энергией ки. Это обладает эффектом возрастающей энергии, которая идет через мою спину всё время вверх через макушку головы. Просто услышать об этом не означает, что сразу же получится сделать; вы сами должены почувствовать, как это должно быть сделано. Но если вы продолжите практику, то без сомнения будете способны сделать это.

Мы живем прямо между ки земли и ки неба, и максимально возможное использование ки неба принесет нам пользу. Вытягивайте позвоночник, поднимая один позвонок над другим, сохраняя движение этой энергии вверх.  Не нужно даже всё время выпрямлять позвоночник; если вы лишь начнете это движение, энергия, двигаясь вверх, сама выпрямит позвоночник. С практикой вы сможете делать это легко и быстро.

По мере того, как вы выравниваниваете спину таким образом, возникает чувство, что позвоночник тянет вас вверх к небу. И тогда происходит любопытная вещь. Когда  вы выравниваете спину таким образом, что чувствуете, как будто вас тянет вверх, ваш позвоночник принимает это естественное выравнивание. В этой позиции все напряжение в плечах, жесткость в шее и боль в спине смогут быть отпущены. Все эти напряжения – боль в мышцах позади легких и в спине, напряженные плечи, жесткая шея – происходят из застоя ки в теле. Когда вы выравниваете спину и вытягиваете ее вверх, то вся застоявшаяся ки может течь свободно, а эти конкретные области в теле смогут освободиться, и вы ощутите, что они расслабленны. Иногда, даже не осознавая, вы отклоняетесь влево или вправо. Когда вы сидите так, как будто позвоночник тянет вас вверх, ваше тело естественным образом будет выравниваться в центре, и вы не будете отклоняться в сторону.

Вот почему, особенно в самом начале дзадзен, я всегда сохраняю осознанность по отношению к позвоночнику. Я никогда не пытался измерить свой вес во время дзадзен, поэтому я не уверен, но у меня есть определенное ощущение, что я становлюсь легче. Вдобавок я обнаружил, что если я вытягиваю вверх позвоночник несколько раз, вся боль в ногах исчезает.

Если в теле есть застой энергии, много забитых, жестких мест, где энергия останавливается, стоит ожидать, что и в уме будет много зажатых мест. Когда вы сохраняете центр в нижней части тела и выравниваете надлежащим образом спину, вы начинаете чувствовать, что верхняя часть тела становится очень мягкой и текучей. Если оказывате давление на верхнюю часть тела, напрягаете ее, то вся энергия пойдет на это давление и  напряжение. Но если сохраняетеь свою энергию центрированной в нижней части тела, то  энергия будет способна течь через всё тело. Поэтому всегда очень важно во время практики сохранять позвоночник прямым, а верхнюю часть тела свободной от напряжения. По большей части, наше излишнее мышление происходит оттого, что мы находимся в инертном состоянии и не разрешаем нашей энергии течь плавно. Когда мы освобождаемся от этого застоя в теле, когда расслабляем те места, которые напряжены,  обнаруживаем, что множество зажатых мест в уме также высвобождаются и становятся более текучими.

Как только тело выровнено надлежащим образом, мы можем переключить свое внимание на дыхание. Если мы не будем дышать даже в течение нескольких минут, мы умрем. Для нашего дзадзен нам необходимо иметь открытое, расширенное и свободно-легкое дыхание. Мы  удлиняем выдох, но при этом не создаем ни малейшего усилия или напряжения в диафрагме, и не ограничиваем дыхание верхней части тела. Также нам помогает одежда свободного покроя, которая не ограничивает дыхание или кровообращение.

Как сделать дыхание, не только длинным, но и расширенным? Чтобы дышать расширенно и глубоко, вам необходимо расслабить все: раскрыть диафрагму, грудь, горло, дышать так, словно вы – пустая трубка, расслабленная и полностью открытая. Конечно, в действительности мы не дышим всеми этими частями тела, но важно чувство открытости, с которым мы дышим. Выдыхая, выдыхайте полностью, пока живот не станет пустым. Вначале, чтобы лучше прочувствовать этот процесс, можно положить свою руку на живот и почувствовать его плоским, но, на самом деле, нет необходимости класть руку на живот, потому что он будет становиться плоским сам по себе по мере того, как вы будете выдыхать настолько глубоко, насколько возможно. В самом конце выдоха сделайте два маленьких, мягких толчка. Это не усилие, а мягкий толчок для того, чтобы убедиться, что весь воздух вышел.

После того, как вы полностью выдохнули, не старайтесь начать вдох. Когда вы выдохнули все, тело будет нуждаться в воздухе, и вдох произойдет естественно. Дыша таким образом, мы соединяем воздух снаружи тела и воздух внутри тела – это тот же воздух, мы просто перемещаем его для обмена, соединения. По мере того, как мы осваиваем такое дыхание, у нас появляется больше внутреннего представления о том, что происходит обмен воздухом внутри и снаружи тела. Мы можем чувствовать напрямую, как нам дается жизнь, как дыхание идет через нас.  И тогда, тело действительно будет пустой трубкой.

Есть одно упражнение, которое вы можете делать, чтобы помочь дыханию, перед тем, как сесть в дзадзен. Лучший способ описать его – это сказать, что вы открываете свое горло. Если не знаете, как открыть горло, начните с открывания рта. Это освободит мышцы шеи.  Затем вы сможете сознательно открыть область груди, область диафрагмы, область живота. Если откроете все эти области, выдохите и вдохнете снова, то почувствуете эту связь между воздухом внутри тела и воздухом в атмосфере, воздухом во всем мире.

Может быть полезным держать рот открытым во время нескольких первых дыханий, но потом необходимо держать рот закрытым. Конечно, в любом случае мы склонны дышать носом, но мы дышим и ртом. Лучше дышать через нос, так как носовые проходы созданы таким образом, чтобы поддерживать воздух влажным и не пропускать загрязнения. Это функция носа. Так что втягивайте воздух через нос во время вдоха.

Если позволить выдоху продолжаться до его финальной точки, то нам и вовсе не придется выталкивать воздух наружу. Дыхание проистекает по своему собственному желанию, как только мы начали выдох; нет нужды в усилии или выталкивании. Мы — как пустая трубка, когда выдыхаем до самого конца, наш живот становится плоским, и затем мы вдыхаем естественным образом. Когда такое дыхание полностью освоено, займет около минуты дать воздуху, каждой частичке его, полностью выйти, и затем снова вдохнуть естественным образом.

Нет нужды думать о чем-то трудном, например «я собираюсь сейчас сесть в дзадзен». Просто отпустите свой выдох полностью, и затем позвольте вдоху снова войти внутрь. Откройте нос. Откройте горло. Откройте грудь. Откройте это ощущение — быть пустым, стать, словно трубка. Когда сами попробуете это, вы поймете это чувство. Затем, когда вдыхаете, по мере того, как низ живота  наполняется, вы можете  ощутить упругость. По мере того, как продолжаете внимательно полностью выдыхать и естественно вдыхать, когда идете дальше и дальше, сохраняя это дыхание, обнаруживаете, что живот становится полнее и полнее, и всё более упругим, и открываете, что ваш центр становится более крепким и устойчивым.

Очень важно чувствовать полную упругость своего тандена в животе. Когда вдыхаешь до этой полной упругости, прямо там находится один из центров нервной системы, который влияет на распределение гормонов в теле. Распределение гормонов влияет на то, насколько хорошо вы уравновешены в своем физическом теле, и, направляя дыхание в это место, вы также стимулируете выработку гормона в голове, который помогает концентрироваться. Чем больше вы практикуете этот полный выдох, и чем больше  поддерживаете энергичное и внимательное сосредоточение на  своем дыхании, тем более ясными сконцентрированными становитесь.

Когда мы можем осознать чувство уравновешенности в нижней части тела, тогда мы можем в действительности познать глубокое чувство устойчивости, укорененности, нахождения там, где нам должно быть – кто-то может даже сказать, быть всеобъемлющими. Это очень твердое, глубоко умиротворенное чувство. Когда мы способны чувствовать эту полную упругость в тандене, в той части тела, которой дышим, тогда мы способны познать то всеобъемлющее чувство, то спокойное, наполненное состояние ума, в котором мы можем простить и обнять всех людей. Мы познаем это место не потому, что мы думаем о том, как жить в сострадатении, но потому, что, когда мы стабильны и уравновешены, это глубокое сострадание является нашим естественным выражением.

Став устойчивыми, наполненными и упругими в области живота, мы можем познать ясность ума, которая даст нам возможность воспринимать вещи напрямую, брать и принимать все, что происходит, таким, как оно есть. Когда мы уравновешены, мы способны видеть, что необходимо сделать, и делать это. Но это не так, как если бы мы смотрели в зеркало, отражающее нам каждую вещь. Напротив, мы видим всё напрямую. Мы способны реагировать, и знать в каждой ситуации, как наилучшим способом относиться к каждому моменту и каждому человеку.

Это тот момент, где мы можем найти общее между всеми японскими боевыми искусствами и различными художественными направлениями. Что всегда присутствует в различных практиках, которым обучают, чтобы студенты смогли достичь мастерства в боевом искусстве, так это обучение тому, как дышать, как развить это наполненное, упругое состояние в нижней части живота. Посредством этого дыхания мы доставляем чистый воздух нашему уму и всему нашему существу, достигая наполненного состояния, в котором мы можем познать, где скрыты наши таланты, и как их использовать наилучшим способом. Когда мы устойчивы и уравновешенны, мы можем делать нашу работу и использовать различные навыки таким способом, о котором мы ранее даже не подозревали. Когда мы сцентрированы, мы способны ясно видеть, как каждая задача может быть выполнена наилучшим образом, и затем сделать это соответствующим образом, сверх того, что нами было понято прежде. Наша работа становится во многом более совершенной, и мы способны действовать с ясностью, которой мы прежде не знали.

Таким образом, когда мы способны дышать плавно, мы становимся всеобъемлющими. Мы принимаем те вещи, что приходят к нам, с всеобъемлющим состоянием ума. Когда мы привносим чувство центрированности в то, что мы делаем, мы можем принять все, что приходит, без напряжения. Когда же слишком сильно стараемся, начинаем давить и испытывать напряжение, то все, что мы делаем, становится трудным, и ничего не работает так, как должно. Если мы можем отпустить это напряжение и отдать всё своему дыханию, мы познаем расширенное и наполненное состояние ума, в котором не важно, что случается, мы можем принять это и видеть ясно, как отреагировать наилучшим образом. С этим мягким, текучим дыханием приходит такое состояние ума, когда мы можем расслабиться и получать всё расслабленным, спокойным образом.

Когда центр опускается ниже, и ум становится свободнее, вы обнаруживаете, что, чем меньше существует вещей, за которые цепляешься, тем больше возникает мыслей. Нет нужды отгонять эти мысли, но сосредоточение на счете дыханий поможет вам удержать концентрацию и не отвлекаться на мысли. С каждым дыханием считайте, переходя от одной цифры к другой, от одного до десяти и затем возвращаясь снова к одному. В конце концов, цифры становятся частью потока вашего дыхания, и считать больше не нужно. Но в начале, сосредоточение на счете дыханий поможет сохранить собранную энергию и внимание на дыхании, и поддерживать это ясное состояние ума.

Сохраняя концентрацию на каждой цифре, делайте выдох, выдыхая полностью, и затем вдохните естественным образом. Сохраняйте сосредоточение на счете, не допуская между цифрами никаких промежутков, в которые спонтанно могут хлынуть мысли. По мере сохранения концентрации на счете дыханий, вы обнаруживаете, что ум становится спокойнее, уменьшается его потребность задерживаться на чем-либо внешнем. Самый быстрый и прямой путь стать уравновешенным и спокойным — это целеустремленно и тщательно удерживать концентрацию на каждом дыхании и не давать ей идти ещё куда-либо. Если вы делаете это и только это, не допуская никаких промежутков между дыханиями, но при этом не становитесь сознательно привязанным к своему дыханию так, что оно становится усиленным, тяжелым и застывшим, тогда вы быстро придете к познанию глубокого, спокойного места.

В то же время, как всегда говорил мне мой учитель, мы не можем делать это в спешке. Вы словно наполняете водой ведро, капля за каплей, капля за каплей, или надуваете огромный воздушный шар – одно дыхание за другим. Счет дыханий не может быть механическим или автоматическим. Он должен осуществляться так, чтобы в каждом дыхании, с каждой цифрой, мы полностью применяли свое внимание, делая каждое дыхание с большой заботой. По мере того, как продолжаем тщательно и упорно сохранять внимание на каждом дыхании, это ведро становится таким полным, и поверхностное натяжение воды становится таким сильным, что одна крошечная капля разольет все, или шар с каждым следующим дыханием становится всё полнее и полнее, всё более упругим пока, в конце концов, не лопнет. Вы должены сохранять дыхание, идущим по направлению к этой точке. Это под силу каждому человеку. Вопрос в том, что делает наше физическое тело. Если мы используем тело таким образом, это произойдет обязательно. Это не является чем-то особенным или возможным только для некоторых людей. Это уравнение: если мы всё время сохраняем сосредоточение внимания на дыхании, мы придём в место, где всё выплеснется.

Таким способом мы становимся этим полным, упругим состоянием ума. Мы испытываем состояние ума, в которое почти невозможно проникнуть внешнему мышлению. Мы становимся полностью, совершенно присутствующими. В нашей осознанности нет места даже идее о прошлом или будущем, поскольку упругая энергия полностью наполняет нас. Мы – это просто один момент настоящего, идущий за другим. Эти моменты в настоящем следуют один за другим, в полной упругости. Когда мы находимся в этом глубоком состоянии ума, нет нужды думать о том, что мы всегда должны делать хорошие вещи и избегать делать дурные вещи, или о том, как все страдают. В этот момент все мысли отпущены. Мы становимся совершенно, полностью поглощенными этим настоящим моментом. Никакое рациональное мышление не сможет проявиться в этот момент.

В итоге, не нужно ничего, только прямое восприятие этой сущности. Не нужно думать об этом, необходимо знать это само по себе, опыт ума сам по себе. Часто люди сидят с идеей о том, что значит быть спокойным. От этого нет никакой пользы. Есть люди, которые имеют фиксированную, определенную идею небытия, и затем сидят в соответствии с этой идеей. Это не имеет смысла. И если мы уделяем внимание всем этим многочисленным мыслям, которые продолжают приходить нам в голову одна за другой, или идеям о прошлом и будущем, или о происходящих вещах, это вовсе не дзадзен. Поскольку мы спокойны изначально, то только создавая идею о том, чем является  спокойствие, мы укладываем ещё одну дополнительную вещь на вершину нашего изначального спокойствия, и это уже не то изначальное состояние спокойствия.  Точно так же, по сути, физическое тело не существует постоянно. Если мы возьмем любую концепцию физического тела, то это уже шаг в сторону от того, что мы есть в действительности.

Мастер дзен Такуан давал советы одному из великих мастеров меча по имени Ягу Муненори. В письмах, написанных Такуаном этому господину, он открывает глубокие, соверешенные секреты того, что  кендо и дзадзен есть  суть одно и то же. Эти письма были названы «Основополагающее учение о неподвижном уме», в английском часто называемом «освобожденным умом». Иметь неподвижный ум, не значит жить в состоянии ума, который никогда не двигается. «Недвижимый» или «неподвижный» ум — это не застывший и фиксированный, или непередвигаемый, как дерево или скала, ум. Напротив, неподвижный ум есть ум, который не зафиксирован нигде, который не останавливается и не остается ни в одном месте. Этот ум всегда в движении, потому что он не остановился или не ухватился за что-либо. Вот что означает, иметь «неподвижный» ум.

Когда мы слышим это, мы все думаем: «Это невозможно! Как можем осуществить что-то столь трудное! Как можно иметь ум, который никогда ничем нельзя остановить, который никогда ни с чем не остается». В действительности это очень просто и очень понятно. Мы все думаем, что трудно иметь ум, не останавливающийся ни на чем, ум, всегда находящийся в движении, ум, который не фиксируется ни на чем, не будет схвачен ничем. Но если мы ясно на это посмотрим, то увидим, что даже ребенок делает это.

В уме ребенка нет страха быть убитым кем-то, или опасений, что случится что-то ужасное. В уме ребенка нет дополнительных слоев ожиданий, добавленных к тому, что воспринимается. Я не говорю, что ребенок — это мастер кендо, или что ребенок – мастер жизни. Но, что это такое, то, что дает ребенку воспринимать каждую вещь напрямую? Что есть то, что делает нас неспособными жить в этом состоянии ума? Причина не в том, что мы изменили свой ум или приобрели другой с возрастом – это невозможно. Мы все наделены этим умом ребенка, младенца, но мы накопили так много всего, что это состояние ума больше недоступно для нас. Мы накопили абстрактные идеи, наслоения условностей, различного опыта и рационального понимания различного опыта. Чтобы познать свой изначальный ум, мы должны полностью отпустить все, что создает так много беспорядка в уме.

Риндзай дзендзи, великий мастер дзен, живший в девятом веке в Китае, описывает этот ум, как лицо младенца, окруженное седыми волосами длиной три тысячи футов. Так Риндзай описывает того, кто способен действительно провозгласить чистоту и ясность ума младенца, имея в то же время глубокий опыт общества – того, кто может воспринимать напрямую, но несет ответственность, кто видел достаточно в жизни, чтобы знать, что ответственность необходима.

Куфу – это слово, часто используемое в японском языке, когда речь идет о практике, но его трудно перевести на европейские языки. Мы обычно переводим его как «творческий и изобретательный», и это не относится к пониманию умом, как делать что-либо. Куфу описывает, что люди, занимающиеся чем либо, будучи творческими и изобретательными в своей работе, не идут умственным путем, но действуют, созидая, естественно и спонтанно. Например, в давние времена пожарникам для того, чтобы сохранить контроль над огнем, иногда приходилось намеренно разрушать целый дом. Им приходилось забираться на черепичную крышу, разбивать всю черепицу, часто разрушая здание, чтобы удержать распространение пламени в окрестности. То, что решает человек в подобной ситуации, когда он должен моментально решить, как что-то сделать, и есть куфу. Не иметь ни малейшей внешней мысли в уме, но выстраивать свою жизнь, будучи готовыми делать то, что мы делаем, всем своим существом — когда мы действуем таким образом, на этом острие – это куфу.

Точно так же, практика не означает быть неопределенным и расплывчатым в том, как ты делаешь дзадзен. Смысл не в том, чтобы сидеть полу-компромиссным способом, наполовину делая дзадзен и наполовину думая о чем-то еще. А в том, чтобы посвятить себя полностью и совершенно тому, что ты делаешь, погружаясь и направляя себя в каждое дело, и отдавая ему все, что имеешь. Мы не используем свой рациональный аналитический ум – думая о том, что хорошо, а что плохо, о потерях и приобретениях, и разделяя самих себя на себя и другого – для того, чтобы делать творческое и изобретательное куфу, или чтобы делать дзадзен всем своим сердцем.

В этом смысле, состояние ума младенца можно считать религиозным состоянием ума. Наука говорит, что когда младенец достигает возраста шестнадцати месяцев, он в первый раз способен познать, что означает «один». Затем в двадцать три месяца он способен воспринять, что означает «два». Когда он познает, что есть «один», он ещё видит все, как Амида, как Будда. Независимо от того, насколько ужасен или насколько хорош человек, независимо от того, что он сделал, младенец видит каждого человека, как часть этого «одного». Но, когда ребенок может воспринять «два», всё разделяется. Когда это случается, ребенок становится обусловленным и у него появляются рациональные мысли о вещах. Работа дзадзен – вернуть нас к этому уму «одного», когда мы можем видеть всё равнозначно, без какого-либо чувства разделения вещей на два, без нашего рационального ума, думающего дуалистично– и затем вернуть нас ещё дальшь, назад к изначальному “уму нуля”.

В буддизме часто говорится, что мы все наделены великим, свободным, светлым, зеркальным умом. Мы обладаем этим умом, способным отразить все, но это не означает, что где-то внутри нас есть зеркало. Это состояние ума, которое мы все имеем изначально. Сущность этого великого, светлого, зеркального ума такая же, как сущность новорожденного младенца, где всё отражается точно таким, как оно есть, без привнесения каких-либо суждений, идей или мнений о том, что отражается. По мере понимания последующих разделений, мы добавляем дополнительные мысли, но состояние ума младенца, просто как оно есть — это тот светлый зеркальный ум.

Когда я говорю это, то могу представить, что каждый думает: «Ребенок! Так ли хорошо иметь ум ребенка? Какая от него польза чтобы регулировать то, что происходит в обществе? Как может пребывание в состоянии ума ребенка дать  решение множества тех проблем, с которыми мы сталкиваемся сегодня в мире?» Размышления такого типа возникают в том случае, если у нас есть идея о чем либо. Эта работа нашего ума, с которой мы ничего не можем поделать, возникает постоянно, с любой новой мыслью.

Но у нас есть ум младенца, который, как зеркало, отражает без привнесения каких-либо идей или суждений в то, что отражается. У него нет идей о том, хорошо что-то или плохо. Он отражает каждую вещь, предстающую перед ним, точно такой, как она есть. И все, что он отражает, он отражает одинаково. Он не отражает одну вещь одним образом, а следующую другим, из-за того, что он думает, что одна хорошая, а другая плохая. Там нет идеи о том, чтобы видеть что-либо особым образом – просто каждая вещь отражается такой, как она есть.

Конечно, я не говорю об игнорировании и неиспользовании способностей рационального ума, который может думать, и принимать решения, и воспринимать, принося пользу. Я говорю, что по отношению к нашему изначальному уму, нашей истинной основополагающей природе нет ничего, о чем нужно думать или что нужно понимать рационально. В нашем дзадзен мы не стараемся понять это великое зеркальное состояние ума – мы стараемся стать им без начального рационального представления.  Мы не стараемся добавить идею о нем к тому, чем он в действительности является. Когда мы испытываем эту ясность ума, мы понимаем, что все, что мы когда-то думали об этом —  любые прекрасные идеи, которые мы имели об этом; любое удовольствие, которое мы испытывали, рассматривая его на ментальном уровне – всё это ничто иное, как тени, проходящие перед огромным светлым зеркалом. Само зеркало, только отражающее вещи точно такими, какие они есть, и есть этот изначальный ум.

Когда мы способны напрямую встретиться с этим состоянием ума и познать осознанность, которая следует за ним, то мы больше не можем представлять или претендовать на то, что вещи, за которые мы держались, множество идей об этих вещах,  — это ни что иное, как тени, проходящие перед нашей осознанностью. Мы обнаруживаем, что все, что испытываем, все, за что держимся, и в основном считаем частью своей жизни, не зависимо от того, насколько реальными эти вещи кажутся в настоящий момент, на фоне этого большого светлого зеркала являются лишь капельками, которые приходят и уходят. Когда мы видим это, когда мы обнаруживаем мимолетность этих вещей, тогда мы понимаем, насколько бессмысленно быть привязанными к ним. С точки зрения этого огромного светлого зеркала каждая отдельная частичка любой из этих вещей — всего лишь тень.

Когда мы осознае это состояние ума-зеркала, когда мы воспринимаем вещи ясно и прямо, точно такими, как они есть; из этого видения мы естественно реагируем на все, что есть перед нами, без добавления дополнительных слоев наших мнений, идей или суждений. Когда что-то отражается напрямую в этом зеркале, мы отвечаем соответственно, и двигаемся, и действуем соответственно, без привнесения идей или рационального понимания того, «как мне с этим быть?» или «как сделать это наилучшим образом?» или «какая из идей будет работать лучше всего?» Мы не подходим к вещам таким образом, напротив, как только что-либо отражено, мы действуем естественно и спонтанно, наиболее подходящим способом.

Когда мы совершили спонтанное движение в ответ на то, что приходит к нам, у нас больше нет представления о том, насколько мы были хороши, и мы больше не рассуждаем, как шло каждое действие, или не думаем, что сделали что-то особенное. Когда мы действуем из этой ясности ума, спонтанно в ответ на любую ситуацию, тогда у нас нет никаких задерживающихся мыслей о “маленьком я”, и о том, как оно действовало в данной ситуации. Награждены ли мы, оскорблены ли, даже если мы остались полностью в дураках, на этом всё заканчивается. Когда это проходит, это просто уходит. Это наше изначальное и естественное состояние ума. Когда мы не держимся за фиксированные идеи о вещах, мы можем двигаться и отвечать естественно и свободно. Мы все думаем: «Хорошо, но я не могу сделать что-то настолько сложное. Это невозможно. Этот путь слишком тяжел». Но даже идея о том, что мы не сможем сделать это, любое ощущение, что это невозможно, есть не что иное, как тень.

Вот почему то, что я объяснял о положении тела в дзадзен, и как нужно дышать, не может быть понято интеллектуально. Это должно быть прочувствовано на собственном опыте. Мы не можем просто услышать или прочесть описание дзадзен и сказать: «Я понял, это происходит так». Каждый из нас должен испытать то, что было описано. Мысли о том, на что это может быть похоже, или умственные представления этого никчемны. Это не будет работать, это не работает таким образом. Вы не можете просто думать: «Теперь я понял это, это будет истиной для меня». Это не получится так просто.

Как однажды сказал настоятель Иккю: «Как грустно, что с каждым днем после своего рождения, младенец всё дальше и дальше от бытия Буддой». Мы должны обнаружить, что происходит точно то же самое по мере того, как мы собираем и накапливаем концепции и условности, и двигаемся дальше и дальше от этого изначального, чистого состояния ума,. Мы должны решить, что это не то путь, как мы хотим жить, и выбрать что-то, что вернет нас к этому изначальному уму. Это то, для чего существует дзадзен, и это то, в чем заключается суть дзадзен.

Но дзадзен не может выполняться по шаблону. У нас есть прекрасное тело, которое мы способны выровнять и использовать, чтобы делать дзадзен, и у нас есть огромное великое дыхание, которое мы способны отпустить и расширить. Но просто знания, о том, что мы имеем, недостаточно. Мы должны использовать тело и дыхание. Мы должны дать им жизнь.

Если мы знаем, что мы не ограничены “маленьким я”, нашим телом, нашим дыханием, а знаем, что они суть всеобъемлющее, огромное состояние ума, из которого мы родились, тогда выровняв наше физическое тело и упорядочив наше дыхание, мы больше не будем схвачены идеями, содержащими “малое я”. Мы не будем раздражаться и обнаруживать что мы захвачены ерундой. Когда мы знаем, что эти вещи просто тени, мы можем отпустить их. Из-за того, что мы в действительности не испытали изначального состояния ума и не восприняли его всем, что мы есть, мы становимся захваченными их концепциями и не можем их отпустить. Когда мы выравняем нашу физическую позицию и наше дыхание, мы познаем это. Мы сами увидим природу этих теней и на самом деле будем способны отпустить их.

Если, слыша это, вы думаете: «Ох, этот путь слишком труден для меня, я хочу приятной, легкой жизни, просто такую, как у меня есть», — это означает, что вы решили, даже имея это великое состояние ума, не пробуждаться к нему. Мы все способны испытать это состояние ума так, что кто бы ни появился, будь то Будда, или Бог, или дьявол, кто бы ни был перед нами, мы будем способны воспринимать их напрямую, точно такими, как они есть. У всех нас есть эта возможность. Это наше изначальное состояние ума. Мы все способны познать его и жить в этом состоянии ума.

Пожалуйста, не дайте чему-либо из того, что я сказал, стать дополнительным шумом для вашего дзадзен. Но возможно, если вы не чувствуете себя свежими и пробудившимися, делая дзадзен, что-то из того, что я сказал здесь, будет полезным для вас. Вот почему я потратил так много времени, объясняя всё это столь тщательно.


Вопросы и ответы

В. Когда я стараюсь всё время выдыхать,зачастую я ощущаю сопротивление в груди и легких. Что я могу сделать в таком случае, чтобы выдыхать более глубоко?

Когда вы чувствуете напряжение в груди и легких, и вам тяжело выдохнуть полностью, это означает, что диафрагма закрыта, и там есть некоторое напряжение. У многих из нас диафрагма напряжена, потому что долгое время мы по привычке держали ее напряженной, и поэтому дышать через нее  может быть очень трудно. Если вы попробовали расслабиться, и вам всё ещё трудно выдыхать полностью, попробуйте лечь и расслабиться настолько, насколько это возможно. Затем выдыхайте очень-очень мягко. Дайте воздуху выходить, но не выталкивайте его наружу. Это важно. Позвольте себе выдыхать понемногу, без какого-либо усилия. Полностью расслабьтесь лежа и позвольте воздуху идти через диафрагму, но только понемногу, и вообще без каких бы то ни было усилий. Это займет какое-то время, пока вы привыкнете выдыхать полностью, потому что мы, в основном, закрываем свою диафрагму и дышим поверхностно. Это новый вид дыхания для нашего тела, которое долгое время дышало по-другому, поэтому будьте терпеливы по отношению к себе и не старайтесь подталкивать его.

В. Вы сказали, что вдох должен происходить естественно, но я обнаружил, что как только я выдыхаю более глубоко, я начинаю хватать воздух.

Конечно, предпочтительно дышать без усилия. Хотя, когда мы только начинаем учиться дышать таким образом, трудно делать это без усилия, потому что мы ещё не знаем, как это делать. Вот почему может быть полезно по достижении окончания выдоха, сделать пару мягких толчков – не сильное выталкивание, а только мягкие толчки – чтобы убедиться, что вы выдохнули весь воздух. Если вы сделаете это, то обнаружите, что вдох последует очень естественно. Это так, будто вакуум, созданный полным выдохом, принесет вдох – нет необходимости беспокоиться о вдохе, это случится без усилия. Но в начале, пока ваше тело не привыкнет к тому, как протекает и работает это дыхание, вам необходимо приложить некоторые усилия для того, чтобы понять, как добиться того, чтобы процесс протекал наилучшим образом. Поэтому в конце выдоха сделайте пару толчков, чтобы до конца выдохнуть весь воздух. Если вы всё время выдыхали, то вакуум в животе естественным образом втянет новый воздух внутрь, и затем вы снова выдохнете. Вам не нужно растягивать ваше дыхание до конца выдоха, необходимо позволить дыханию продолжаться до конца выдоха, освободить его до конца выдоха. Затем, если вы сделаете несколько маленьких толчков, вдох произойдет сам по себе, очень естественно.

В. Вы сказали концентрироваться на тандене во время выдоха. На чем вы концентрируетесь во время вдоха?

Например, когда вы играете в теннис, вы не можете всё время держать свою ракетку напряженно. Когда вы бьете по мячу, хорошо держать ракетку сильно, но в тот момент, когда мяч приближается к вам, вы не сможете, всё время крепко удерживая ракетку, ответить должным образом. Вам также нужно ослабить хватку сразу после того, как держали ракетку сильно. Когда вы ослабляете хватку, где ваше внимание? Если вы будете всё время напряжены, вы не сможте двигаться и ответить на мяч. Если вы выдыхали всё время, так, что вы выдохнули все, то вы естественно вдохнете.

Часто на этом акцентируют внимание в боевых искусствах, где очень важно иметь острую и сфокусированную концентрацию, в них также делается упор на концентрации на выдохе. В боевых искусствах есть понятие «резонирующее после-эхо». Это означает что после того, как только вы сделали что-то, движение продолжается, точно то же происходит с нашим дыханием, с вдохом, естественно следующим за выдохом.

Если вы практиковали сусоккан, практику внимательной осознанности вашего дыхания, то знаете, что выдох является наиважнейшей вещью для вашей концентрации. Наиболее важна ваша продолжающаяся, сфокусированная концентрация. И ваше дыхание следует за ней. Итак, фокусируясь на выдохе, мы обостряем свою концентрацию; это не просто наше расширяющееся дыхание, это также расширяющаяся концентрация.

В. Иногда, когда я концентрируюсь на своем дыхании, я обнаруживаю, что я зеваю. Что можно с этим сделать?

Во-первых, в зевоте нет ничего страшного. Зевота – это не показатель умственной усталости; это просто что-то, что хочет сделать ваше тело. Но это может означать, что вы дышите поверхностно и не набираете так много кислорода, как в данный момент нужно вашему телу, поэтому вы зеваете и даете своему телу возможность набрать больше кислорода. Если вы можете шаг за шагом расширять свой выдох далее, не применяя силу, но давая ему идти всё дальше и дальше, то уровень кислорода в вашем теле увеличится, и вам не нужно будет зевать.

В. Длинный- длинный выдох, который вы показали нам, это способ, которым вы дышите всё время, или есть промежутки длинных дыханий и затем коротких дыханий?

Я демонстрировал вам это длинное дыхание, потому что я хотел показать, что дыхание может быть настолько длинным. Я не всегда выдыхаю так долго. Но до тех пор, пока вы не увидите, насколько продолжительным может быть ваше дыхание, вы не будете знать, что оно может быть настолько длинным. Это не означает, что оно всегда должно быть таким длинным, и это не означает, что я живу таким образом. У меня есть короткие и длинные дыхания, возможны дыхания разной длины. Так как я практикую долгое время, я могу делать такие длинные дыхания, но это не означает, что все должны так дышать. Если бы я старался дышать таким образом всё время, я бы никогда не смог двигаться или сделать что-либо. Естественное дыхание меняет свою длину в зависимости от того, что вы делаете. Но, делая дзадзен, дыхание может расширяться и удлиняться таким образом, как я вам показал.

В. Когда вы демонстрировали это дыхание, вы дышали через рот, но разве не предполагается, что мы дышим через нос?

Я показывал, дыша через рот для того, чтобы вы могли видеть, как это работает. Обычно вы должны дышать носом. Ваше дыхание меняется в течение дня; если есть такие моменты, когда вы не можете получить достаточно воздуха, дыша через нос, вы можете использовать и нос, и рот. В основном, как я сказал, лучше дышать через нос. Но для людей, которые ещё не уверены в том, как дышать таким образом, может оказаться полезным в начале открывать рот, чтобы  более наглядно видеть, как это происходит.

В основном, в течение одной минуты большинство людей совершает восемнадцать вдохов-выдохов. Но когда вы работаете над своим дыханием и формируете практику глубокого дыхания, число ваших дыханий в минуту может уменьшиться до пяти — шести, или для некоторых людей даже до одного – двух. Вы можете использовать часы, чтобы сосчитать ваши собственные дыхания и понять для себя, как это происходит.

В. Как часто вы дышите животом?

Я делаю его всегда. Это способ, которым я дышу. Я чувствую, что у меня в животе есть шар энергии, это то, что я осознаю всегда. Поскольку я долгое время практикую это дыхание, я ношу эту энергию с собой. Я всегда могу найти эту энергию и использовать ее. Любой, практикующий сусоккан в течение длительного времени, будет носить ее с собой постоянно. И если вы хотите поработать над развитием этого дыхания, в первую очередь имейте в виду, что утро, когда вы только проснулись и  чувствуете себя большим и расширенным, – наилучшее время. Если вы посвятите несколько минут каждое утро для того, чтобы ровно лечь и поработать над дыханием животом, то привыкнете к нему очень быстро.

В. Живот сам по себе двигается внутрь и наружу в течение всего дня, или это происходит только, когда дыхание идет внутрь и наружу?

Живот двигается с каждым из ваших дыханий. Вам не нужно слишком много думать об этом, но когда дыхание вам удается лучше — вы не втягиваете живот слишком сильно внутрь или не выталкиваете его наружу, пытаясь осознать это, — то дыхание само по себе становится расширенным. Тогда вы почувствуете, будто у вас есть этот шар энергии, и вы можете расширить его настолько, насколько захотите. Но это происходит само собой. Если вы практикуете какое-то время сознательно и продолжаете это более глубокое дыхание, вы начнете всё время дышать из живота, а не только тогда, когда вы думаете о дыхании. Итак, когда вы достигаете определенного уровня практики, в тандене обнаруживается наполненная, упругая энергия, которая всегда там, даже без вашего усилия по продолжению дыхания.

В. Почему я должен пройти через такую боль, чтобы практиковать дзадзен? Почему дзадзен причиняет такую боль?

Именно здесь и лежит ответ. Делая дзадзен, мы приходим к познанию того, что самый большой враг, с которым мы когда-либо сталкивались — это наше собственное “маленькое я”. Когда мы сидим, наше тело противится, наш ум противится. Не имеет значения, насколько мы сильны в отношении того, что приходит к нам из внешнего мира, мы обнаруживаем, что мы слабы в отношении того, что приходит к нам от нашего собственного “маленького я”.

Одно из описательных имен Будды – «тот, кто имел большое мужество выровнять себя внутри». Правда состоит в том, что нам необходимо определенное мужество и смелость, чтобы встретить трудности, возникающие вне нас, но для того, чтобы встретить трудности, приходящие изнутри, нам действительно потребуется огромные смелость и отвага.

Намного проще понять и ясно воспринять то, что происходит вне и вокруг нас, чем увидеть трудности и препятствия, исходящие изнутри, — те вещи, с которыми мы должны справляться внутри самих себя. Мы можем легко найти ошибки других людей, все мы можем судить и критиковать других, но самое трудное, это смотреть с той же осознанностью внутрь себя, быть способным по-настоящему видеть то, над чем нам самим нужно работать.

В дзадзен важно то, что мы отпускаем все наши связи с внешними вещами в жизни – мы просто откладываем их в сторону. Мы разворачиваем наш фокус от этих внешних аспектов нашей жизни, вместо этого, смотрим только внутрь, таким образом, мы можем познать ум, соединяющий все существа, мы можем увидеть, какова наша связь со всеми вещами.

В. Есть ли у вас какие-либо предположения насчет того, как человек, работая с беспорядком в уме, может определить, что в мире необходимо, существенно и нуждается в действии, а что нет? Или, что является беспорядком, а что нет?

Если вы стараетесь разрешить это посредством интеллектуального понимания, это становится вопросом, на который трудно ответить. Если вы даете ребенку яд, он тут же выплевывает его.

В. Но в других моих опытах  медитации, стараясь отпустить свои мысли, я обнаружил, что иногда возникающие мысли, на самом деле, могут быть весьма благотворными и освобождающими. Что говорит учение о таких полезных мыслях?

Это правда, что некоторые наши мысли могут воспитывать или исцелять. Но суть нашей практики не в том, имеют ли  мысли ценность или нет. Отпуская мысли, несмотря на то, что некоторые из них могут быть ценными, мы должны посмотреть на то, почему мы их отпускаем. Важно достичь состояния ума, соединяющего всё сущее. Реализовать то состояние ума, которое является всеобщим для каждого человека, а не только для меня в частности, — в этом смысл сидячей медитации, и этого конкретного способа практики дзадзен.

Чтобы отпустить любую маленькую, личностную реакцию, мы должны отпустить любую мысль, возвращающую нас к какой бы то ни было сути “маленького я”. Когда мы делаем это, то, когда мы видим глазами и слышим ушами, мы воспринимаем именно то, что находится перед нами, без препятствия со стороны любого вида мышления. И когда мы воспринимаем именно то, что находится перед нами, без того, чтобы быть захваченными какими-либо мыслями, тогда мы видим ясно и напрямую, и мы не страдаем от того, что приходит вместе с этим восприятием. Если туда вторгаются мысли, то мы не видим с тем же самым состоянием ума, теми же глазами и ушами, как все другие. Когда мы даем уйти всякому мышлению, отпускаем все внешние мысли, мы воспринимаем с общей для всех существ позиции. И тогда ничего личного, ничего от “малого я”, ни коим образом не закрывает наше восприятие.

Когда у нас есть мысли, за которые мы крепко держимся, даже если они могут нас чему-то научить или вселить надежду, или помочь, то мы не видим, не воспринимаем в этом обще-доминирующем состоянии ума — в том, что является смыслом практики. Итак, это не означает, что такие мысли бесполезны или не помогают, просто для выполнения этой практики мы отпускаем их все и возвращаемся к состоянию ума, из которого происходит всё наше сознание и осознанность, и которое объединяет нас всех. Для того, чтобы узнать это состояние ума, мы делаем дзадзен.

В. Поскольку в действительности это ум выполняет дыхание, то когда мы дышим, выдыхая полностью, мы на самом деле опустошаем наш ум, направляя внимание в область живота?

Когда вы отпускаете всякое напряжение в верхней части вашего тела, то энергия естественным образом собирается в животе. По мере скопления энергии в вашем животе, вы выработаете полное, упругое ощущение в нижней части вашего тела. Это не означает, что надо стараться выдавливать свою энергию в нижнюю часть тела, но, когда вы расслабляете верхнюю часть тела, энергия естественным образом идет в нижнюю часть тела.

Мы все предрасположены к тому, чтобы выполнять слишком много умственной работы, слишком много использовать голову. Это приносит настолько много энергии в наши головы, что голова становится тяжелой, и мы застреваем в верхней части своего тела. Если мы дадим возможность всему верху расслабиться, то энергия, обычно используемая нами для мышления, и, в основном, находящаяся в голове, естественным образом вернется к нашему центру, а именно это и приносит чувство наполненности и упругости. Расслабляя верхнюю часть нашего тела, мы выдыхаем по одному дыханию в область тандена, и через накапливание этих дыханий приходит очень много энергии. Но речь не идет о том, чтобы выталкивать что-либо из нашего ума в живот.

В. С выдохом мы опустошаем легкие, но когда мы выдыхаем полностью, не опустошаем ли мы заодно и ум? 

Нет необходимости опустошать ум, так как ум изначально пуст. Нет способа опустошить его. Мы наполняем головы мыслями, и воспринимаем эти мысли, как нечто, происходящее с умом, но в действительности мы просто привязаны к мышлению. С целью отпустить эту привязанность к мышлению, как вы предположили, мы выдыхаем полностью до конечной точки, не применяя силы, но, разрешая ему опасть до финальной точки, это дает возможность мыслям быть отпущенными. Когда мы концентрируемся на удлинении выдоха, мы обнаруживаем, что эти мысли требуют всё меньше и меньше внимания, что нам нужно отдавать им всё меньше и меньше внимания. Когда мы концентрируемся на нашем дыхании, мысли начинают уходить прочь сами по себе и не прицепляются к нам так сильно. Вот как это работает.

В. Мой вопрос о медитации во время ходьбы (кинхин). Похоже, что во время ходьбы мне труднее удержать ум от суеты. Это и есть причина, по которой мы делаем кинхин?

Практика медитации во время ходьбы ведет свои истоки к тому, что давным-давно в Индии, медитирующие монахи сидели помногу часов, и оттого, что они сидели столь длинными периодами, их энергия становилась неподвижной. Они обнаружили, что им необходимо двигаться, использовать тело в каком-либо движении, чтобы их энергия снова начала течь. Тогда они были способны вернуться к своей медитации со свежим состоянием ума. Также и мы, когда медитируем долгое время, мы нуждаемся в движении своих мышц и смене позиции для того, чтобы мы не стали жесткими и напряженными от пребывания всё время в одной позиции. Монахи в Индии, выполняя медитацию во время ходьбы, также работали над сохранением концентрации и дыхания в другом режиме, как вы и предположили. Фокусируясь на сохранении своей практики во время ходьбы, они лучше узнавали, как поддерживать концентрацию во время движения, а не только во время спокойного сидения. При ходьбе они часто повторяли то, чему учил Будда, чтобы удерживать свой ум в спокойствии. Или, если у них была проблема с тем, что ум начинал рассеиваться, они читали мантру – часть сутры или специальный набор слов – и повторяли ее снова и снова. Когда вы не сидите спокойно, когда вы двигаетесь, на самом деле, может быть труднее оставаться уравновешенными и сфокусированными. По этой причине они использовали мантру, чтобы помочь себе оставаться уравновешенными во время медитации при ходьбе.

Люди используют много разных инструментов, чтобы помочь себе оставаться сконцентрированными во время ходьбы. Одна мантра, которая особенно полезна, которую я сам использую, это мантра, которая идет  в конце Сутры Сердца: «Gyate, gyate paragyate parasam gyate bodhi svaha». Это очень хороший ритм для повторения во время ходьбы, когда мы совершаем физические действия. Обычно это переводится, как «ушел, ушел, ушел за пределы, ушел за пределы к другому берегу», но это выражение также имеет значение «прибыл, прибыл, сейчас прибыл к этому месту изобилия» — сейчас мы прямо здесь. Поэтому повторение этого помогает нам помнить, что мы всегда в этом чистом, изначальном, наполненном и изобилующем состоянии ума. Впрочем, значение слов не является самой важной причиной для их повторения во время движения. Напротив, этот конкретный ритм мантры помогает нам оставаться центрированными. Но и значение также является составной частью того, как работает мантра. 

В. Можем ли мы научиться этому дыханию, делая также тайцзи?

Когда мы сидим в дзадзен, через нас дышит вся вселенная. Если мы захвачены своим «малым я» настолько, что становимся ограниченными и двигаемся только автоматически, то мы становимся очень меланхоличными, очень напряженными и жесткими. Но если мы живем так, что мы открыты тому, что проходит через нас, то мы способны испытать истинное наслаждение от того, что значит быть действительно живым. Наша медитация должна принести нам это состояние ума. Повторять действие или делать что-то потому, что мы считаем, что нам следует это делать, или стараться соответствовать идее о том, как нам следует что-то делать, — не в этом смысл медитации или жизни.

Когда мы становимся узкими, зацепленными и застрявшими в узкой перспективе нашей жизни, нам необходимо отпустить это всё и открыться тому, что приходит через нас, таким образом, чтобы мы могли познать наслаждение быть живым и наполняться радостью от факта, что мы живы. В этом сущность дзадзен. Если мы живем таким образом, что чувствуем меланхолию или печаль, или живем, не соприкасаясь с окружающим миром, то чего-то не хватает в нашей сущности. Наша истинная сущность полна радости и изобилия, быть способными вернуться к этому месту, где живется посредством этой универсальной энергии, и есть смысл нашей медитации – наш дзадзен ведет нас назад к этому месту и дает нам возможность жить таким образом. Занимаясь медитацией, мы можем вспомнить, как вернуться к этому состоянию ума.

В. Я понял, что сердечная чакра это место, где энергия входит в тело. Какова взаимосвязь между нею и танденом, как центром энергии в теле?

Есть определенное эмоциональное содержание в чакрах. То, о чем я говорю в связи с танденом, нечто более физическое. Не будет субъективным сказать, что здесь танден описывается, как физический вход в упругое наполненное состояние, — и это более научный, материалистический взгляд. Тип наполненной, упругой энергии, о котором я говорю, не имеет ничего общего с системой чакр. Это другая точка входа. Поэтому, это не означает, что я говорю о хара чакра, как противоположной чакре сердца.

Все, кто дышит таким образом, кто применяет это на практике, будут иметь тот же физический опыт полной, упругой энергии. Испытав ее, находясь в этой полной, упругой энергии, мы способны познать то, что охватывает все существа. Практикуя это, мы можем отпустить наше “маленькое я” таким образом, что мы станем способны познать ту огромную энергию, что позволит нам приветствовать и принимать все существа и все вещи. Это происходит потому, что именно это состояние ума соединяет всех людей и всё сущее. Чтобы познать и понять это состояние ума, мы продолжаем дышать, мы продолжаем сусоккан, и, продолжая дышать, мы приходим к познанию этого центра в нашем собственном теле, и мы можем испытать эту энергию и наполненную упругость во всем нашем теле. Мы развиваем ощущение великой энергии во всем физическом теле, а не только в одном месте; оно всеобъемлюще, и приносит его это состояние ума.

Еще область тандена — это место, где мы, на стадии эмбриона, были соединены с нашими матерями. В то время мы не набирали воздух через нос в легкие, мы соединялись с этим источником жизни через танден, через свой живот. Так что это место всегда было важным, являлось центром полной энергии, местом, через которое мы живем. Когда мы родились, в момент рождения, мы стали использовать свои легкие и нос, чтобы набрать воздух. Но до тех пор вся наша связь с жизненной энергией, наш источник жизненной энергии были в тандене. Поэтому это то конкретное место, о развитии которого практикой суссокан, я говорю.

В. Когда я медитирую и смотрю в одну точку, иногда эта точка исчезает из поля зрения. По мере того, как вещи затуманиваются и приобретают смутные очертания, я чувствую себя менее присутствующим, и обнаруживаю, что мой ум блуждает, и что я становлюсь более сонным. Каковы причины этого, и что я могу с этим сделать?

Вопрос о том, что ваш взгляд затуманивается, и вы обнаруживаете, что не можете сосредоточиться, становитесь сонными и полными мыслей, очень распространенный. Это происходит потому, что вы слишком сосредотачиваетесь на фокусировании в одной точке и стараетесь концентрироваться на чем-то, что сужает и ограничивает вас. Вместо освобождения своего ума, вы сгрызаете и уменьшаете его. Из-за прилагаемого усилия вы становитесь усталыми, а затем сонными. Остановить это ограничение фокуса можно, открыв себя любым возможным способом. В этом смысл дзадзен. В действительности, наше состояние ума становится яснее посредством дзадзен не потому, что мы концентрируемся напряженно, но потому, что мы способны больше и больше открыться. Высвобождая свою осознанность, мы становимся больше, огромнее.

В физическом смысле, для достижения этой открытости вы должны полностью расслабиться. Когда вы чувствуете, что приходит ощущение сонливости или умственной болтовни, или когда вы обнаруживаете, что ваш фокус становится расплывчатым, не старайтесь сосредоточиться сильнее, просто дайте отдых своим глазам на точке перед ними. Когда вы расслабляете свои глаза, точка всё ещё с ясностью находится на месте, но вы не подталкиваете к ней свою концентрацию. В то же самое время убедитесь, что вы надлежащим образом выровнены от нижней части спины до макушки головы. Чтобы сделать это, я наклоняюсь вперед и затем назад, потом я целенаправленно напрягаю мышцы анального отверстия. Напрягая эти мышцы, вы можете почувствовать ки, идущую вверх по вашей спине, и то, как открывается макушка вашей головы, тогда ваша энергия начнет течь лучше. А затуманенность указывает на то, что ваша энергия застоялась. Когда вы ощущаете свой позвоночник, как пустую трубку, вы можете чувствовать, как энергия движется от того места, где зажаты мышцы анального отверстия, к тому месту, где открывается макушка головы, по мере того, как этот поток становится полнее, он приносит больше энергии в ваш дзадзен.

Очень важно суметь сделать это. Таким же образом в древности учителя боевых искусств учили фокусироваться на далекой горе. Когда вы работаете над своей концентрацией, то смысл этого не в том, чтобы концентрироваться тяжело и быстро на чем-либо, находящемся прямо перед вами, как, например, меч вашего противника или конкретная часть его тела. Как только вы сосредотачиваетесь на этом, вы становитесь уязвимы. Смысл в том, чтобы иметь такую огромную концентрацию и такую большую открытость внимания, что они включают не только вашего противника, но и горы вдалеке. Когда спектр осознанности, охватываемой вашим умом, становится настолько большим, это не значит, что вы не видите то, что находится прямо перед вами – меч другого человека и его тело, что находятся прямо здесь, – но означает, что ваша осознанность включает всё это. Однонаправленное внимание означает, что вы становитесь таким огромным в своей концентрации, что вы можете всё видеть ясно, вместо того, чтобы становиться таким узким в концентрации на одной точке, что всё остальное исключается.

В. В йоге мы тоже задействуем анальные мышцы, но в какой момент дыхания вы это делаете — на вдохе или на выдохе?

Вы должны делать это всё время в течение вашего дыхания. Но вы должны быть внимательны и осторожны, не делать это слишком напряженно. Если вы вдыхаете слишком тяжело, вы напрягаетесь. Один способ почувствовать, как это должно быть — это встать на цыпочки, опираясь на что-либо. Поскольку, когда вы стоите на кончиках пальцев, это напряжение возникает естественно, то вы сможете узнать, как это должно ощущаться.

В. Является ли открытие макушки головы тем же самым, что и открытие третьего глаза? Насколько я должен осознавать макушку своей головы?

Фокусироваться в конечном итоге необходимо всем своим телом. Вот почему уже я говорил, что лучше всего не фокусировать взгляд слишком интенсивно. Но, чтобы быть способным концентрироваться всем телом, стать фокусом, который охватывает всё тело, вы должны суметь отпустить все места, где вы зацеплены или застряли, и иногда использование третьего глаза или макушки головы в качестве фокуса для концентрации может помочь сделать это. Вы можете попробовать различные виды концентрации, чтобы отпустить различные места, где вы пойманы, но что бы вы ни пробовали, важно не привязаться и к этому.

Чтобы быть во время дзадзен максимально открытым и освобожденным, вы должны сидеть так, что всё ваше тело становится тем, посредством чего вы фокусируетесь. Но если для того, чтобы сделать это, вам необходимо отпустить все места, где вы зацеплены, можно сфокусироваться любым из других способов. Мы также можем научиться отпускать захваченные места через практику йоги или цигун. Фактически, даже движение пальца руки или ноги может быть как йога или цигун, поскольку даже одна клеточка может выразить всё ваше физическое тело целиком. Двигая даже маленькой частью нашего физического тела, мы выражаем все, чем мы являемся в этом теле. Это тот же способ видения вещей таким образом, словно мы становимся той горой вдали, сосредотачиваясь на этой горе, мы всегда должны делать всё возможное, чтобы стать всё более открытыми и освобожденными в своей осознанности. Если мы чувствуем, что мы включаем в себя эту далекую гору, то наша концентрация становится острее, и мы можем видеть каждую мелочь. Если мы концентрируемся только на маленькой вещи перед нами, то мы теряем связь со всем остальным вокруг нас – это всё темнеет, и мы становимся слепыми.

Использовать широко открытый, включающий гору, тип осознанности — это способ, используемый мастерами боевых искусств, чтобы быть в состоянии пользоваться всей сферой осознанности. Это не может быть сделано вдруг и по стереотипу. Но понемногу мы открываем нашу осознанность для включения всех вещей. И это дает возможность использования всех вещей, и также дает жизнь всем вещам. Мы делаем это, всегда включая больше и больше в нашу осознанность, и зная, что, открывая шаг за шагом, всё ещё есть, куда идти дальше.

В. В практике наступает такой момент, когда мы все теряем уверенность. В такие моменты, когда опускаешься немного вниз, когда энергия ослабляется, и чувствуешь себя выдохшимся, что вы делаете, чтобы вернуться в сфокусированное, уравновешенное состояние? 

Я должен вернуть этот вопрос каждому лично. Если это жизненная усталость, то хорошо поспать. Я сплю, когда я чувствую такой вид усталости. Затем, когда вы просыпаетесь, должна ожить ваша ответственность. И когда она возродилась то, что должно быть сделано дальше — ей естественным образом должна быть дана энергия. Но на усталость и спад нужно посмотреть очень внимательно, так, чтобы вам стало ясно, что именно делает вас усталым. Если усталость не физическая, то даже если вы поспите и отдохнете, вы не оживитесь.

Для каждого человека самой важной является глубина его клятвы обучаться для освобождения всех существ. Для тех, чья клятва глубока, независимо от того, какие испытания или проблемы возникнут, они сумеют действовать среди них. Для тех, чья клятва неглубока, когда что-либо возникает, они не будут способны разрешить это и двигаться через это.

В. Как мы можем определить, когда мы настолько устали, что нам нужно отдохнуть или поспать, вместо того, чтобы стараться продолжать сидеть? Это может быть проблематично, особенно во время сессин ( 摂心sesshin). 

(Слово сессин в японском языке записывается двумя иероглифами  – сэцу 摂, что означает «соединять», и син 心, что означает «сердце», «сознание», «ум».)

Один из моментов, по отношению к которым Будда был наиболее строг, – это проблема сонливости. Зачастую, исчерпав что-либо, мы можем обрести это вновь – мы можем купить новое, мы можем сделать еще, мы можем получить это снова. Но время нашей жизни в этом теле очень и очень драгоценно. Одна из сложнейших проблем для тех, кто приступил к практике, да и любого человека, состоит в том, что мы не представляем себе драгоценность этой жизненной энергии. Из-за того, что мы потеряли понимание этой великой ценности, из-за того, что мы становимся по отношению к ней рассеянными, из-за того, что мы не сохраняем собственной осознаности того, что мы не знаем, когда эта жизнь может закончиться — мы тратим впустую наше время, мы делаем бесплодные и бессмысленные вещи, мы делаем то, что мы не сделали бы, если бы у нас было ощущение того, насколько ценны и скоротечны, мимолетны, преходящи наша жизнь и наша энергия.

Знание этого обостряет и фокусирует нашу энергию на обучении. На самом деле, в более поздних сутрах, Будда с великим состраданием учил своих учеников, что мы должны быть осознанны и осторожны в отношении жажды сна,  предотвращать собственное потакание ей и заражение ею, потому что искушение поспать – это угрожающая и серьезная опасность для людей, стремящихся к пробуждению. Это очень серьезное предостережение Будды своим ученикам. Есть одна известная история о человеке, державшем шило над своим бедром таким образом, что, как только он начинал засыпать, острый конец шила, колол его и будил. Это дань мудрости и строгости его учителю, но и Будда также был очень строг в этом отношении.

Вопрос о том, сколько мы должны спать, очень сложен. Для каждого человека ответ будет разным. Для одного и того же человека он разный на разных этапах обучения. Он отличается для людей, имеющих разные физические характеристики. Но больше всего на него влияет вопрос самадхи. Так, если в обычной жизни вам необходимо определенное количество сна, то когда вы сидите сессин, то тот факт, в какое самадхи и как часто вы входите и насколько глубоко вы сидите, может повлиять на количества сна, которое требуется вашему организму. Когда вы сидите глубоко, вы будете спать также глубоко. Если обычно вам нужно пять – шесть часов сна, то при длительном, глубоком сидении вам может понадобиться только три или даже два часа. Итак, количество требуемого вам сна во время сессин будет меняться в соответствии с тем, как проходит ваш дзадзен. И то, сколько сна вам нужно вне сессин, будет отличаться, потому что в повседневной жизни у вас не так много шансов испытать эти более глубокие состояния ума.

Есть причина, по которой сессин длится одну неделю. Людям трудно поддерживать интенсивный, концентрированный фокус более семи дней по физическим причинам и причинам, связанным с потребностью сна. Вы должны быть способны сохранять эту концентрацию в течение одной недели, но потом почти невозможно поддерживать ту же интенсивность энергии. Будда сравнивал это со струной арфы, говоря, что она не может быть натянута слишком сильно, иначе она порвется, но если она слишком свободна, то она не издаст правильный звук. Таким же образом, если вы спите слишком мало, вы легко раздражаетесь, и ваша концентрация рассыпается. Если вы спите слишком много, вы становитесь мрачными и туманными, и вы также не сконцентрированы и не способны удержать ясный фокус. Поэтому, как слишком много, так и слишком мало сна — это проблема.

Каждый из нас должен на собственном опыте знать, какое количество сна ему необходимо, но мы также должны осознавать то, как важно не слишком потакать этой жадности ко сну, к которой предрасположены все люди. Итак, проблема заключается в том, как хорошо каждый человек сам знает свои индивидуальные способности оставаться пробужденным, и как мы все работаем с нашей собственной сонливостью.

Оставаться пробужденными и бдительными во время сессин — это ответственность не только каждого индивидуально, но и всей сангхи. В течение этого времени все люди, сидящие в дзендо, поддерживают друг друга и помогают друг другу оставаться пробужденными, учитель также помогает ученику оставаться пробужденным, оживленным и осознанным в обучении. В этом смысле с сонливостью справляются все три составляющие – сангха, ученик и учитель, – работая вместе. Но в действительности это очень трудное испытание, и это очень важный момент, на который нужно смотреть и видеть ясно. Это не значит, что вы должны получить определенный набор часов для сна, это значит научиться спать столько часов, чтобы вы могли сидеть наилучшим образом – не слишком много, не слишком мало – и знать, что в разное время вам необходимо разное количество часов.

В. Теоретически я понимаю — оставить внешние вещи в стороне и просто идти внутрь.  Но как вы забываете внешнее, когда живете в мире? 

Я знаю, как трудно отложить внешние вещи в сторону на целый день, чтобы просто всё время идти внутрь. Но постарайтесь каждый день выделить определенныое время, когда вы можете всё отложить в сторону и только фокусироваться внутри. Это не должно быть в течение длительного времени или целого дня, но каждый день на короткое время постарайтесь делать это.

Есть два отрезка в течение дня более всего соответствующих внешней среде и нашим внутренним часам, для того, чтобы сделать это, — сразу после рассвета и перед самыми сумерками. Хотя может быть трудно в нашей занятой жизни выделить время для дзадзен дважды в день, это лучшие периоды, чтобы постараться сделать это. Наш ум наиболее чист утром, в то время дня, когда во тьме начинают появляться очертания. Мы можем использовать эту возможность, чтобы сидеть. Мы можем сидеть, также в сумерках, когда заходящее солнце создает прекрасный пейзаж, поскольку свет исчезает, и формы сглаживаются. Вместо того, чтобы концентрироваться на том, что мы должны делать завтра, и на том, что случилось в течение дня, мы можем использовать это время просто для того, чтобы быть в этом месте опадающих сумерек.

В. В течение сессин у нас есть представление о том, чтобы жить, не имея промежутков. Как это перенести в повседневную жизнь? 

Конечно, трудно поддерживать ум без промежутков таким же образом вне сессин; для этого и нужен сессин. Если бы мы могли делать это так легко, нам не нужно было бы ездить на сессин. Но продолжать настолько хорошо, насколько возможно без превосходных условий сессин, это практика жизни в повседневности. Даже если в повседневной жизни вы не имеете возможности интенсивно продвигаться через ситуацию отсутствия промежутков, для того, чтобы насколько возможно, привнести это состояние ума в вашу повседневную жизнь, сохранить и поддерживать его в вашей повседневной жизни, я предлагаю сидеть в дзадзен, чтобы перестроить каждый день. Если вы не можете сделать это, вставая немного раньше утром или уделяя время вечером, каждый день в какой-то момент уделите время на настройку и возвращение к этому состоянию ума; разрешите ему навещать вас каждый день. Если вы делаете это, то вам будет легче познать ту систему отсчета, над которой вы работаете, и вы сможете возвращаться к этому состоянию ума без промежутков, и восстанавливать, и обновлять, и перезаряжать его, и возвращаться с ним в ваш день. Вы должны делать это каждый день. Конечно, вы не сможете делать это так, как могли делать во время сессин, но насколько возможно сохраните это состояние ума в повседневной жизни.

Для учеников один из способов посмотреть на этот вопрос, таков, что все, что есть во всей вашей жизни, это время от одного сандзен до следующего. Это все, что есть. Если все, что существует, это следующий сандзен, то, как вы можете сделать заключение или разрешить этот великий вопрос до следующего сандзена? Если это все, что для вас существует, то это сразу решает проблему прямо здесь. Человеческие существа не могут оставаться живыми, основываясь на теориях и идеях о чем-либо. Если мы не получили от реальности  шлепок, заставляющий нас что-либо предпринимать, делающий это действительным и актуальным, то мы не отдадим практике все, что имеем. Вот почему у нас есть сандзен. Из-за того, что у нас есть эта действительность, из-за того, что у нас есть это конкретное внутреннее наполнение, толкающее нас к продолжению нашей практики, мы будем сидеть дзадзен ночью, и даже днем, когда у нас так много работы, и когда, казалось бы, так много других вещей прерывают и занимают нас, мы будем постоянно продолжать ее, так как мы знаем, что у нас есть сандзен, наступающий после дневной работы.

В. Для чего работают над коанами?

Коаны важны только тогда, когда они становятся необходимыми. Когда кто-то находится уже в достаточно глубоком  состоянии ума, и ему нужно идти ещё глубже, чтобы обнаружить сущность за тем, что он уже испытал, ему необходим инструмент с ловушкой, чтобы помочь это сделать. Именно для этого предназначены коаны – чтобы мы были способны проложить путь через неразбериху в уме, через которую иначе невозможно пробиться. Энергия, заключенная в коане, дает возможность это сделать. Поскольку все коаны — это вопросы и испытания, пришедшие от людей, полностью духовно умерших, мы можем использовать это содержание, которое приходит из ума того, кто знает это место полного умирания, чтобы идти дальше и глубже в мудрость подобного типа. Коан позволяет нам отбросить наше обычное сознание “малого я”, что человек, который умер полностью, был способен сделать в опыте, описанном в коане. Итак, поскольку эти вопросы, эти испытания происходят из такого состояния ума, они помогают нам в том, чтобы также реализовать это состояние ума.

У нас у всех есть определенное количество соображений, пришедших из нашего прошлого, с которыми мы постоянно имеем дело в нашей повседневной жизни, и мы думаем тем или иным образом обо всем, что мы делаем. Однажды нам необходимо просто отбросить всё это, пойти дальше за наше обычное функционирование. Наш маленький, повседневный, самоозабоченный ум должен быть отброшен, и мы должны пойти дальше. Мы используем коаны людей, испытавших это состояние, где всё отпущено, как средство, помогающее и нам сделать это. Когда достигнуто определенное состояние ума, и мы хотим пойти дальше и углубиться больше, вот когда коаны становятся важны, и вот почему они необходимы.

В. Для того, чтобы чей-то ум открылся, чтобы это произошло, имеет ли значение зрелость? Случается ли это потому, что наш дзадзен стал зрелым, или открывание возможно даже без какого-либо типа зрелости?

Совершенно ясно, что открывание не является следствием того, что наш дзадзен стал зрелым. Открывание нашего ума связано с тем, что мы делаем что-то одно без каких бы то ни было отвлечений. Делать что-то одно без отвлечений и без того, чтобы смотреть в сторону, без того, чтобы обращать наше внимание на что-нибудь ещё — вот что важно. Даже при том, что наш дзадзен становится более зрелым, если мы отвлекаемся на пути и делаем много других вещей вместе с созреванием своего дзадзен, это не приведет нас к глубокому открыванию. Когда мы находимся в состоянии ума, где мы не обращаем внимания на внешние вещи, когда мы не смотрим в сторону от того, на чем мы фокусируемся, тогда высвобождается больше и больше наших привязанностей к вещам. Если мы только одномыслящи в том, что мы делаем, то все те вещи, на которые мы обычно обращаем внимание, становятся менее и менее важными, и мы становимся меньше и меньше привязаны к ним. Когда это происходит, мы становимся ещё более глубоко сфокусированными. Поэтому быть способным сделать это и не отвлекаться в этом одном деле, вот что важно. Просто становиться зрелым в своем дзадзен — это не цель. Суть в том, чтобы не отвлекаться и оставаться углубленным в этом однонаправленном сосредоточенном фокусе.

В. Что нужно помнить, как самое важное, тем из нас, кто старается практиковать Дхарму?


Прямо здесь, прямо сейчас.

 


Пер. с англ. Дзендо Одной Капли России и Латвии
http://onedropzendo.ru/,
в редакции Постоянного Озарения


 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить