Однажды я спросил Мастера: «Как долго нам подвергаться этому?», и он сказал: «До года оленя». В китайском календаре нет никакого года оленя. Он говорил, что мы должны следовать распорядку вечно.

Шен Янь. Биография китайского монаха

Как помогает ваш опыт в боевых искусствах?

Серьёзно боевыми искусствами я не занимался. Меня интересовало не столько, как кого-то победить или достичь телесного совершенства, сколько освоить тело-и-ум. Научиться жить бодро, расслабленно, осознанно, с самоконтролем. Поэтому я пробовал заниматься йогой (в основном, в детстве), цигуном, тенсегрити.

Йога с утра (очистка, пранаяма, асаны) была приятна и давала бодрость на весь день (а иначе я бывал к вечеру «выжат и убит»).

Учась по книжке, без учителя, я не знал, как правильно держать ступни в позе лотоса, и из-за этого несколько раз подворачивал ноги при ходьбе – были растяжения связок голеностопа. В итоге, пришлось йогу прекратить (да и родителям не нравилось, что я встаю в 4 утра, шебуршу в ванной и т.д.)

Поскольку я забросил упражнения, в молодости у меня было довольно зажатое тело. Я хотел развить его осознанность, но боялся, что оно начнёт своевольничать. То есть, боялся отпустить контроль и положиться на естественность.  (Странно? Да!)

Потом занялся, в основном, тенсегрити (в 90-х появились книжки и видео). Это очень мощная система, но требует большой осознанности, чуткости и осторожности – например, чтобы не навредить себе невнимательными и чрезмерными упражнениями.

По книжкам я изучал каждое движение очень медленно, много дней на одно движение. Двигался медленно. Потом оказалось, что на видео это делают в несколько раз быстрее. Но я думаю, что мой способ лучше, чем обычный, которым учат на семинарах: прыг, скок, сделали. При моём подходе постоянно чувствовались положение каждой части тела, их вес, движения, энергии, мелкие колебания тела, в обычной жизни незаметные.

Где-то за полгода я освоил первый комплекс тенсегрити – «12 базовых движений для благополучия». Тело стало осознанным, гибким, быстрым. Я уже тогда не сильно пьянствовал, но, благодаря осознанности тела, попытка выпить даже немного пива оказалась очень неприятна. (Ден Миндао писал о таком же опыте у него благодаря занятиям цигуном).

Возникла особая ясность ума. До этого я перечитывал, например, книжки Кастанеды раз за разом, всё глубже что-то понимая, но многое всё ещё проскальзывало мимо внимания. Теперь смысл раскрывался полностью. Внимание больше не пробегало над текстом, а текст и внимание сливались воедино.

Поэтому я сделал вывод: для ясности ума очень полезно развить осознанность и свободу тела, особенно, если оно было закрепощённым.

Мастер Шен Янь писал о похожем в его биографии: как в детстве, поступив в монастырь, он не мог толком понимать и запоминать, но после долгой интенсивной практики простираний его ум раскрылся, стал очень ясным, а память великолепной.

Его ученик, Мастер Го Юань, говорил, что практики владения телом, вроде ушу и цигуна, облегчают и улучшают прогресс в дзенской медитации.

Это понятно: одно дело, когда человек сидит зажатый и пытается медитировать; другое – когда тело-ум действительно безмятежно раскрылось, расслабленно объединилось со всем происходящим.

 

Каково это, быть в «постоянном озарении»?

Постоянное Озарение – это имя, которое дали мне Мастера Шен Янь и Го Юань. Скорее, мне тогда не хватало постоянства – хотя я и старался практиковать именно через повседневную осознанность.

Это имя стало выражением моих склонностей – не гоняться за красивыми методами, а просто быть в осознанности, «озарении» – и напоминанием работать лучше.

Лет 15-20 назад я иногда воображал, что стану просветлённым, великим учителем – но моё самоощущение было очень далеко от этого. Хотя у меня уже были переживания самадхи, обычно в жизни я оставался суетен, хронически чем-то озабочен. Я чувствовал большой зазор между моим привычным умом и тем, как я воображал совершенного Учителя.

С годами, по мере практики, этот зазор становился меньше. Я всё меньше развивал бурления ума по тому или иному поводу.

Как говорится в «Юганаддха сутте», есть разные пути к просветлению: например, сначала развить видение, а потом спокойствие, или наоборот. У меня было развито видение, но не хватало спокойствия.

Поэтому, наверное, моё состояние в начале 2000-х выглядело примерно так же, как и у обывателей: волноваться по пустякам, спорить на форумах и т.п. Единственно, что у меня была некоторая проницательность, ясность, понимание и видение некоторых вещей. Но из-за того, что оставались внутренние разделения и противопоставления, я не всегда мог как следует применить это видение. Например, вижу что-то в человеке, могу как-то ему помочь – но молчу, чтобы не показаться назойливым.

То есть, какие-то внутренние барьеры оставались и чувствовались – до естественности было ещё далеко.

Поэтому, несмотря на старание развивать постоянство озарённости, моё самоощущение могло мало отличаться от обычного у людей.

Но практика шла, постепенно мои опыт и понимание росли, внутренние противопоставления рассеивались.

Спокойствие потихоньку догоняло ту способность видения, которая уже была развита. Всё меньше я видел во противопоставлениях, всё больше в открытости и единстве.

Раньше я погружался во всякие привязанности, чтобы изучить их механизмы. Постепенно я стал осознавать общий механизм их всех, и уже стало не нужно нырять в отдельные проблемы.

Самоощущение двигалось к естественности Всего Здесь.

Когда-то в самадхи я ощутил единство вселенной, теперь я практически осваивал жизнь в этом единстве всего.

Когда приходили проблемы, я всё меньше погружался в кручения ума, а больше вспоминал Учение и применял свою практику для их решения.

Поэтому сейчас Постоянное Озарение – это естественное проявление Всего Здесь.

Всё вокруг уже само осознанное, не надо напрягаться.

Достаточно просто раскрыться тому, что есть.

Всё уже естественно складывается и происходит.

Как сказал кто-то из древних мастеров: «Десять тысяч вещей здесь и не мешают друг другу».

Нет никаких «просветлений», «единого ума» и пр. Всё пустотно, омрачениям не за что зацепиться.

Иногда ещё приходят волнения, но это уже не «я волнуюсь», это просто явления живут своей жизнью.

Нет отгораживания от них, потому что некому отгораживаться.

Бывали моменты, когда мне казалось, что учиться больше нечему. Но сейчас ясно, что ещё есть, куда двигаться. Ещё можно развивать какие-то кусочки понимания, учиться мягче и ловчее помогать другим.

В целом, переживается удовлетворённость и нераздельность мира.

Но ещё прокатываются бури, здесь и сейчас – и есть, что совершенствовать в естественности и ловкости само-движения этих бурь.

«Моё я» уже не требует заботы, но «вещам этого мира» ещё есть, куда развиваться (хотя они все по-своему и иллюзорны).

 

Чем вы занимаетесь «в миру»?

У меня образ жизни примерно монашеский, хотя я не принимал монашества формально.

С детства моим основным занятием в жизни был поиск: стремление понять жизнь и раскрыть людям счастье.

Я работал там и сям, сменил три десятка работ, стараясь при этом найти свой путь или что-то в себе развивать, преодолевать свои ограничения.

Сейчас уже нет такой потребности, для себя всё уже найдено и сделано.

Теперь я нацелен на помощь другим в их пути. Это мои исследования и практика сейчас.

Я живу на пожертвования.

С точки зрения материальной, мне не на что протезировать зубы, но это не важно. Я могу сейчас бросить всё и пойти бродить по дорогам, могу умереть где-нибудь под забором, это не страшно и не важно.

Когда-то я беспокоился, что со мной будет в старости. Я думал, что мне обязательно надо найти кучу учеников, чтобы не умереть с голоду, а тем более, чтобы как-то изменить мир к лучшему.

Сейчас личные стремления и беспокойства завершены. Что бы ни случилось дальше – всё уже в порядке. Смогу закончить свою книгу – хорошо. Не смогу – тоже ничего страшного. Образуется какой-то постоянный учебный центр, со своим помещением, где люди смогут перенять у меня мои открытия, практиковать и пробуждаться – хорошо. Нет – ничего страшного.

Люди уже живут в развитии, каждый по-своему.

Смогу помочь им побольше – очень хорошо. Нет – ничего страшного. Погибнет человечество, в войнах за ресурсы, в собственных загрязнениях, или спасётся и эволюционирует во что-то новое?

Будет видно… вот и всё.

Жить в борьбе Хорошего и Плохого – значит быть в разделённости. Это захваченность противопоставлениями. Это всё искусственные навороты ума.

Естественно происходит то, что естественно. Птицы поют. Люди рождаются, любят, умирают. Естественно жить, если живёшь; помогать, если нужна помощь.

«Делать культ» из материального благополучия, или из успеха и пр. – не естественно. Это просто гонка за нарисованной морковкой.

Срединный путь – не в погоне за чем-то, но и не в пассивности.

В естественности нет пассивности, потому что нет отделённости ни от чего.

Поэтому нет бегства от реальности. Нет борьбы с реальностью. Жизнь есть жизнь. Вечер, воздух прохладный.

 


 

Для добавления комментариев зарегистрируйтесь и войдите. Register and login to comment.